Главная » Статьи » Мои статьи

Андрей Козырев - Что нужно омскому автору?

Омск среди остальных крупных городов Сибири и России выглядит в литературном отношении «середнячком». Состояние омской литературы – не провальное, но и далеко не блестящее. Кто-то радуется этому, а кто-то считает, что наш город достоин большего.

Несомненно, что у нас есть, чем гордиться: в городе имеются две писательские организации, а также большое количество талантливо пишущих людей, не охваченных их рамками, течет литературная жизнь, активно проявляет себя в творчестве молодежь. Но имеются и недостатки.

Прежде чем перейти к их описанию, хочу предупредить, что моя критика – не очернительская, а доброжелательная, направленная не на «нервотрепку» каких-либо личных недругов (каковых у меня, как мне думается, практически нет), а желающая указать на наши общие недостатки с целью их исправления. Эту статью лучше воспринимать не как крик гнева, а как стон покаяния в тех грехах, от которого в той или иной степени не свободен никто из пишущих в нашем городе. И я первый готов понести ответственность за эти грехи.

В чем же они заключаются? Обе писательские организации  (в различной степени) замкнуты, консервативны и не готовы отвечать на призывы времени. Каждая организация считает себя самодостаточной, с трудом идет на сотрудничество с параллельной организацией. Несогласие двух союзов приносит большой вред литературе.

В Омске нет единого литературного издания всероссийского уровня, подобного «Сибирским огням» или журналу «День и Ночь». Есть два «традиционных» издания, о которых следует рассказать подробно, сосредоточивая внимание прежде всего на их проблемах.

«Литературный Омск» не может стать журналом международного уровня хотя бы из-за своего названия. Представления о самодостаточности «омской поэтической школы» мешают притоку авторов из других регионов (за исключением личных друзей редакторов). Но что бы произошло, если бы в «Сибирских огнях» печатали только новосибирских авторов, а в журнале «День и Ночь» - только красноярских? Тогда издания лишились бы не только российской, но и своей, региональной аудитории, превратившись в «журнал для авторов». Именно таким журналом, красивым, активно финансирующимся, часто выходящим, но доступным только авторам (да и то не всем), является «ЛитОмск». Кроме этого, журнал излишне консервативен в эстетическом отношении, редакторы ценят в авторах верность «правильной» идеологии, послушание и трудолюбие больше, чем талант (что открыто декларируют). Отсюда – обилие произведений, «правильных» по содержанию, но слабых с эстетической точки зрения. Хорошие отношения редколлегии «ЛитОмска» с властями создают ощущение безнаказанности: журнал выходит регулярно, «для галочки», получает хорошие отзывы властей независимо от подлинного уровня издания, неумелая критика литературной оппозиции только убеждает литчиновников в своей правоте.

«Складчина» более открыта, более способна к переменам, но ее развитию мешают некоторая замкнутость круга авторов, не всегда верные эстетические ориентиры редколлегии, излишняя сосредоточенность на литературе своего региона (сосед печатает соседа), а также плохое финансирование. Изредка выходящие выпуски альманаха производят сложное впечатление: плохая корректура, верстка и печать, полное отсутствие композиционной цельности при несомненной талантливости большинства текстов (читать напечатанных рядом Егора Бакалова и Галину Кудрявскую друг за другом – все равно что пить шампанское с чесноком), повторение одних и тех же имен через два-три выпуска и почти полное отсутствие связей с литературой столицы и других регионов России мешают восприятию отдельных качественных текстов. Одни финансовые затруднения не могут оправдать эту ситуацию, ведь в Кемерово, где ситуация с писательской организацией и финансированием литературы даже хуже, выходит альманах «Голоса Сибири», имеющий всероссийский и даже международный резонанс (хотя деньги на него выделяются реже, чем на «Складчину», да и композиция, как и в «Складчине», иногда излишне «разбухает», напоминая слипшиеся пельмени). Дело – в отсутствии в Омске подвижников просвещения либо в недопуске их к литературной жизни.

Возможно, эта оценка наших изданий не вполне объективна. Но несомненно то, что для реформирования региональной литературной жизни нужен некий единый культурный проект, способный сплотить вокруг себя все здоровые литературные силы «изнутри» и привлечь в наш край деятелей просвещения  «извне». Таким проектом может стать:

– всероссийский литературный фестиваль на Омской земле;

– учрежденная в Омске престижная премия;

– издание альманаха международного уровня.

Надо отдать должное омским литераторам – в последние годы предпринимались попытки работы по всем вышеуказанным направлениям.

Так, СПРФ при поддержке СРП попытались возродить «Омские зимы». Но первый из этих фестивалей, прошедший в этом году, следует признать неудачным.

Во-первых, не была достигнута подлинная международность: среди приехавших гостей были в основном личные друзья омских мэтров и мэтресс, которые омской аудитории практически неизвестны. (Есть, правда, и исключение. Пишущая молодежь постоянно тянулась к Андрею Коровину. Остальные гости такого народного интереса не вызывали). Выступления омских авторов на фестивале были намного интереснее чисто «дежурных» речей гостей.

Во-вторых, о фестивале практически не была информирована публика: залы были наполовину пусты, аудитория состояла в основном из литераторов-любителей, извещенных о происходящем по телефону, СМИ молчали.

В-третьих, власть проявила себя крайне равнодушной к литературе: ни один из чиновников не явился ни на открытие, ни на закрытие фестиваля. Даже помещения, выбранные для проведения мероприятий, стали известны за 2 дня до фестиваля, что само по себе не позволяло провести фестиваль на должном уровне. Большая часть этих препятствий связаны с характером местной администрации, проводящей мероприятия «для галочки», и «кружковым» характером обеих писательских организаций, что делает их практически непреодолимыми.

Идем далее. Можно выправить литературную ситуацию, учредив хорошую премию, пользующуюся авторитетом в русскоязычном мире. Но, чтобы это сделать, требуется, во-первых, достойное финансовое обеспечение (что возможно только для определенных кругов, как правило, не заинтересованных в наличии такой премии, если она, конечно, достается не их людям), во-вторых, широкая раскрутка (это в принципе невозможно с нашими СМИ), в-третьих, компетентное и объективное жюри (а это редкость даже в столице; где большие деньги, там в условиях нашего «дикого» капитализма все равно будут обман и подкуп), и, наконец, в-четвертых, талантливых конкурсантов из разных регионов (это главное условие выполнимо менее всего, ибо для участия в конкурсе на омскую премию наше литначальство может пригласить лишь своих друзей из соседних областей – столичным «гениям» омские премии даром не нужны, у них свои есть, а связи с новыми малоизвестными талантливыми авторами по России у омского литначальства нет. Это само собой делает литературную премию кружковой, и ее предназначением может стать только раздача денег уже олауреаченнным много раз «своим» авторам – слава Богу, если талантливым, а если нет?) Эти проблемы присущи литературной среде не только Омска, но и практически всех крупных городов России, включая столичные. Поэтому омскую объективную литературную премию можно будет создать только тогда, когда объективной сделается Нобелевская, то есть – никогда.

И, наконец, третий вариант регионального литературоподъемного проекта – альманах. Проблема создания омского международного литературного издания поднимается чаще всех остальных. Это – веяние времени. Характерно, что об этом не говорилось практически ничего до начала кризиса 2008 года, когда все востребованные профессионалы печатались в «Складчине» и «ЛитОмске» (кстати, более качественно редактировавшихся, чем теперь), молодежь – в «Пилигриме», любители – в «Виктории». После начала кризиса большинство омских изданий либо прекратили выход (некоторые – на время, некоторые – навсегда), либо впали в состояние медленной агонии. После этого новые издания начали возникать, как грибы после дождя, по 2-3 в год. Причем, как правило, создавались они окололитературными либо недостаточно профессиональными организациями.

Их возникновение – сложное явление, и следует вполне серьезно говорить о феномене «омского альтернативного издания» («Тарские ворота», «Иртыш-Омь», «Точка зрения», «Менестрель», «Вольный лист», «Чаша» и др. – журналы очень разные по характеру и уровню, но неизменно претендующие на роль альтернативы «традиционным» альманахам).

Во-первых, причиной их возникновения стал кризис не только финансовый, но и культурный – недаром после стабилизации денежного снабжения «ЛитОмска» и возобновления нерегулярного выпуска живучей «Складчины» (вступающей, как кошка, в стадию девятой жизни) альтернативные альманахи и журналы не только не исчезли, но и набрали новых сил, привлекая на свои страницы многих мэтров из Омска и других регионов. 

Во-вторых, альтернативные издания, даже если в них печатаются непрофессионалы, нельзя воспринимать как графоманские продолжения «Виктории». У новых изданий намечается твердое стремление к совершенствованию. Так, если в первых выпусках «Иртыша-Оми» в основном встречались бывшие «викторианцы», то к настоящему времени к участию в нем склоняются многие весьма заслуженные авторы, и «процент» графоманских текстов стремительно сокращается (хотя, вероятно, окончательно не исчезнет никогда). Прогресс новых выпусков «Тарских ворот» и «Точки зрения» по отношению к первым выпускам тоже отмечается непредвзятыми критиками.  «Вольный лист» начинался как издание «экстремальной» литературы и быстро приобрел скандальную известность, но мне, как стороннему наблюдателю, не входящему ни в редколлегию «ВЛ», ни в круг его оппонентов, кажется, что скандал был нужен изданию только как часть литературной стратегии, чтобы привлечь внимание, а в настоящее время журнал становится все более профессиональным и тяготеющим к публикации присланных материалов не ради скандала, а ради литературы. «Чаша», в редколлегии которой не состоит ни один профессиональный автор, тоже быстро занимает позиции в литературной среде, впрочем, пока издание держится в основном на энтузиазме главного редактора и ее эстетических предпочтениях. Для большинства альтернативных изданий энтузиазм действительно играет большую роль, чем профессионализм, которого многим из них явно не хватает. Вспоминается фраза кого-то из великих: «Молодые что-то могут только потому, что они думают, что могут».

И, наконец, в-третьих, надо признать следующее: столь стремительное распространение в Омске альтернативных изданий говорит о том, что «традиционные» издания НЕ УДОВЛЕТВОРЯЮТ требованиям времени: они не отражают всей полноты литературной жизни нашего города. Да, предпринимаются попытки привлечения, например, в «Складчину» новых авторов, порой даже весьма удачные, как семинар «ПарОм». Но это не меняет общей картины: правящие литературные круги в основном не имеют представления о литературе, создающейся вне их «тусовки», и, даже пытаясь работать с ней, не умеют «отделять зерна от плевел».  Этому есть прямые доказательства: третий том антологии «Годовые кольца», в который планировалось включить всех талантливых авторов Омска, не входящих в писательские союзы. В нем собраны тексты многих откровенных графоманов (Я.Большакова, например), а талантливый поэт А.Бекишев, давно занявший свое место в истории омской литературы, в антологию не включен. Авторы, не обойденные вниманием составителей антологии, тоже оказались в проигрыше: их подборки (как и подборки многих превосходных авторов  первого и второго томов) были составлены настолько непрофессионально, что способны только скомпрометировать их. Эти факты способны подтвердить многие.

Вместе с тем нельзя не понимать, что «альтернативные» издания, несмотря ни на что, так и не смогли занять место «традиционных» и, скорее всего, никогда этого не смогут добиться. Во-первых, несмотря на мои симпатии к этим изданиям, для меня, как и для многих других, очевидно то, что они уступают «Складчине» и «ЛитОмску» по уровню художественности текстов – сказывается нехватка профессионализма у редакторов. Во-вторых, они не имеют никакой государственной финансовой поддержки (даже такой слабенькой, как у «Складчины») и издаются на деньги редакторов (в этом случае они могут исчезнуть, как только финансовые ресурсы издателя закончатся) или на средства авторов (тогда богатый графоман имеет большие шансы на публикацию, чем бедный, но одаренный писатель, а при такой политике издание неизбежно деградирует). В-третьих, редакторы многих «неконсервативных» журналов и сами не стремятся к занятию места традиционных изданий, боясь «забронзоветь».

Таким образом, по всем трем направлениям политика литературного начальства и широких пишущих кругов не добивается цели. Но, если эффективно функционирующий международный фестиваль или премия в Омске в принципе невозможны, качественный литературный альманах создать мы вполне способны. Для этого следует, во-первых, привлечь в редколлегию и в круг постоянных авторов одного из ключевых наших изданий действительно талантливых редакторов и писателей, в «тусовку» не входящих. Во-вторых, надо наладить общение с ведущими литературными центрами России, начать своего рода «великое переселение народов» на страницах периодики. Только постоянные встречи на страницах журналов с по-настоящему выдающимися авторами могут «всколыхнуть» нашу литературную общественность и пробудить новые таланты. Пример этому в истории Омска уже есть – это период Гражданской войны, когда из европейской России в так называемую «третью столицу» хлынули поэты и писатели самых разных поэтических и эстетических взглядов. Сами эти авторы в основном пробыли в Омске крайне недолго и не оставили большого собственного следа в нашей культуре, но результатом «встряски» стал невероятный  культурный расцвет региона начала 20-х годов, когда в Омске творили Леонид Мартынов, Павел Васильев, Антон Сорокин, Всеволод Иванов и другие авторы, вошедшие в число классиков русской литературы. Расцвет был недолгим, так как многие авторы не смогли найти общего языка ни с белой, ни с красной властью. Столицу Сибири из «опального» Омска перенесли в Новосибирск, и началось «переселение умов» в новый центр.

Разумеется, я не говорю о необходимости повторения катастрофы, подобной гражданской войне, от которой Омск в конечном счете больше потерял, чем приобрел. Я говорю, что узкому кругу писателей требуется действительно сильная встряска и лидер, подобный Петру Первому, который пришел бы в Союз писателей, как в боярскую думу, встряхнул бы почивающих на лаврах литбояр за шиворот, стряс с них весь жирок и заставил не за водочкой анекдоты о классиках рассказывать, а вместе с ним на литературных «верфях» денно и нощно вкалывать в поте лица на благо родной литературы. Но такой лидер в условиях выборной системы не только не сможет взять власть в руки или хотя бы вступить в Союз писателей, но и, скорее всего, скоро превратится в изгоя и сможет возненавидеть литературный мир за свои обиды, а это – прямой путь  к творческой и человеческой деградации.

Таким образом, реформы «сверху» в наших условиях не предвидится. Единственная возможность начала омского возрождения – это проведение реформ «снизу». Для этого нужен такой человек, который повторил бы деяния Антона Сорокина, «короля омских поэтов» начала ХХ века, который, будучи творцом собственной жизни, своими странными, но в сущности мудрыми «выходками» будил молодые умы и заставлял омичей творчески мыслить. Этим он принес омской литературе большую пользу, чем все литературные и политические начальники, которых в Омске в 1918-1921 гг. сменилось множество. При всем этом он не издавал всероссийских журналов, не проводил писательских съездов, не участвовал в жюри разного рода премий.

Но, увы, быть «королем поэтов» гораздо сложнее, чем кажется. То, что однажды произошло как трагедия, сейчас способно повториться как фарс. Многочисленные современные «безумные гении», появляющиеся  в большом количестве во всех провинциальных городах, не понимают, что, чтобы стать настоящим лидером творческих людей, надо быть адекватным сумасшедшим. У «короля поэтов» даже эпатаж должен быть деликатным. Творческому безумию надо учиться усерднее и дольше, чем университетскому курсу, иначе получится не Бога ради юродивый, гласа которого боятся цари, а просто «двинутый» поэт, способный только отпугнуть от тех идеалов, которым служит.

Но, к сожалению, только путь экстремального жизнетворчества, добровольно взятый на себя (как крест, а не как титул) разумным и образованным поэтом, может в условиях «эпохи перестоя» способствовать встряске и очищению местной литературной среды. Под силу ли это кому-нибудь в Омске – неизвестно. Но надо надеяться, что человек, способный исправить ошибки, копившиеся в нашей литературной среде с 60-х годов, найдется, и эта надежда служит для меня главным ориентиром в нравственной и творческой деятельности.

Категория: Мои статьи | Добавил: Недопушкин (05.07.2013)
Просмотров: 248 | Рейтинг: 5.0/7
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: